Марина Казанцева - Перекрёстки времени[СИ]

Бескрайнее море зелени - густая тьма лесов, пересечённых длинными впадинами рек - их видно, только если смотреть прямо сверху. Вот тогда блестит под солнцем Селембрис речная гладь! Такие огромные, могучие ели и дубы растут по берегам рек, что нависают над водным полотном! Где-то там, в глубине, под этими непроницаемыми, пышными шапками крон, под платанами, грабами и буками, текут ручьи, питающие реки. Когда-то на Сияре он искал их, а сейчас голографический экран, послушно развернувшийся перед ним, показывает ему любые картины: он может запросить объемную карту рельефа местности, может затребовать водную систему - наземный и подземный уровень, кладовые минералов, руд, схемы дорог и городов! Он может видеть всё, происходящее в любом краю Селембрис!

Вот эта горочка внизу. Вот странный камень на её вершине - надкусанная посередине горбушка. Через этот странный проход он перебросил сюда однажды скитальцев из погибающей области Дерн-Хорасада. Где-то здесь под деревьями прячется племя Ровника, пожилого старосты покинутой когда-то деревни. Жив ли старый Горак? Как поживают отважный Любо и любящая Мара? Славный был это народец - бедный, но дружный. Как они все устроились за прошедшее время?

Высадившись у подножия невысокого зелёного холма, поросшего смешанной луговой травой, Лён взглянул наверх, к макушке холма - он выделялся среди густых окрестных лесов, как шишка на лбу, до того ярок был и гол. И ещё эта скала-горбушка.

Он сам не знал, чего думал тут найти, скорее просто так, одолели воспоминания. Тогда, почти три года назад, когда оказались они с Пафом на этой раздвоенной скале, которая была вершиной огромной горы на север от Дерн-Хорасада... Казалось ему тогда, что всё самое скверное уже позади, и самое большое дело своей жизни он сделал только что, а дальше всё будет прекрасно и безоблачно. Как он ошибся.

Не прибегая к свойству переноса, Лён неторопливо поднялся к скале, как обыкновенный смертный. Где-то там, глубоко под его ногами, скрыт в земле город Дерн-Хорасад. Не стоит ли он сейчас над дворцом регентов, над самым местом, где ждёт его каменный шар с запрятанными в нем волшебными кристаллами. Как добраться до него? Если и есть у Лёна свойство владеть стихией времени, то он не знает, как привести в действие свой дар. Попробовать снова побродить по лесным ручьям? Но что-то внутри противилось этой мысли и говорило о её напрасности. Сейчас этот таинственный ларчик таким простым способом не откроется. Чего-то ему недоставало.

Не зная, что предпринять, он сел у основания скалы. Может быть, как раз сейчас за ним наблюдают из Дивояра и ждут: что он сделает?

- Стой, кто идёт?! - неожиданно раздался звонкий голос над головой.

Дивоярец посмотрел наверх и обнаружил в развилке скалы чумазую физиономию, а грязные детские руки сурово направили на него маленький корявый дротик с наконечником из рыбьей кости.

- Свои, - с улыбкой поднял руки Лён.

- Свои дома сидят!

- Васян, кто там? - с явным страхом зашептали голоса, обладатели которых, очевидно, прятались за камнем.

- Шпион, понятно дело! - деловито ответил Васян, спрыгивая наземь. - Дозор, так держать!

- Есть! - пискнули из-за скалы, но никто не показался.

- Малышня! - презрительно бросил Васян.

- Я задержан? - шутливо осведомился Лён.

- Там посмотрим, - важно заявил дозорный, - ступай вперёд - пусть староста рассудит.

И повёл шпиона в лес, под густые кроны, куда наблюдение Дивояра заглянуть не в силах.

- Послушай, мальчик, - попытался договориться с суровым стражем задержанный, - ты должен меня помнить, несколько лет назад я привёл вас в это место.

- Разговорчики! - грозно рявкнул конвоир и ткнул арестованного дротиком в поясницу.

Он вывел незваного гостя к излучине небольшой лесной речушки, на берегах которой росли крепкие дубы и берёзы, и густо ветвилась ива. В воде по колено стояла женщина и резкими движениями полоскала бельё. Позади неё на грубой верёвке висело выстиранное бельё.

- Мамань, я поймал шпиона! - похвастался пацан, проходя мимо развешанных сорочек.

Женщина обернулась, расправляя усталую спину.

- Дивоярец! - изумлённо выдохнула она.

- Во-во, я говорю: шпиона! - деловито подтвердил дозорный, тыкая добычу в спину кривым дротиком.

- Ой, мама моя! - радостно завопила женщина, в которой Лён едва признал Мару, и выбралась на берег, вытирая фартуком руки. - То ж дивоярец! Да что ж ты долго так не шёл?! Тебя ж девушка твоя заждалась вся!

- Кто?! - обалдел Лён.

- Да ж Наташка!

К нему бежали с радостным гамом ребятишки, мужики, женщины, приковылял с палкой Ровник. А он ошалел настолько, что даже слов не находил, только пытался отыскать среди визжащей толпы Мару: что это она такое сказал, он не ошибся? Она точно сказала: Наташка?

Вот она пробилась сквозь толпу, раздавая затрещины направо и налево, охаживая кой-кого мокрой сорочкой, а остальные висели у неё на плече.

- Пошли орать! - сурово высказалась женщина, - Он к вам пришёл, что ли? К Наташке он пришёл! Пошли, Лён, я провожу тебя к барыне в дом. Она не тут, не в деревне: не любит запаха рыбьих потрохов!

- К барыне? - ещё больше обалдел дивоярец.

- Ага! - деловито подтвердила Мара, - Я вон ей бельё стираю. Она нас научила варить мыло. Уж и штука, я тебе скажу!

Мара была уже не та робкая женщина, безумно боящаяся за своего отважного мужа - она раздалась, отъелась, сделалась румяной, загорелой, и характер у неё изменился: стал более решительный. Она разогнала мужиков и детишек, властно отпёрла в сторону женщин и единолично распоряжалась обстановкой.

- Я горничная у барыни, - охотно объясняла пышная деревенская матрона, - сорочки вот стираю, еду ношу. Не выносит Наташка сырого духу рыбьего. Сидите все тут, лабазники! Не шастайте за мной! Сказано: барыня не любит шуму!

- Сидит, читает книжки, - пояснила она гостю.

Под умильными взглядами всей деревни важная Мара повела гостя дальше в лес.

- Вот тут мы ей построили дворец, - объясняла она на ходу, чем окончательно загнала дивоярца в состояние глубокого опупения.

- Да, ещё она бабам показала как надо шить трусы, - вспомнила Мара ещё один подвиг барыни.

Дивоярец выпал в осадок.

- А это мой лифтончик с кружавами, - охотно показала женщина через вырез грубой серой сорочки топорно сшитый лифчик.

Дворец располагался на нижних ветвях большого дуба и был крепко связан из жердей, поверх крыт дранкой, на коньке красовался щучий череп с пастью, полной острых зубов, кривая дверь прикрыта шторкой, сделанной из тонкой щепы, поверх нарисован охрой здоровенный смайлик с улыбкой. Дверь выходила на обрубленный конец ветви, который как бы выполнял роль порога. Лестницы к жилищу не было.